Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

О *НЕЗАВИСИМОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ*

Действующие лица:
   *Зульцер* (месть за Сталинград) – малооборотный, двухтактный судовой двигатель с контурно-петлевой схемой газообмена.  Для обеспечения лучших условий продувки и наполнения цилиндра на выхлопном тракте двигателя устанавливались вращающиеся заслонки запирающие тракт в момент наполнения цилиндра воздухом.
    Место их расположения весьма проблемное как по рабочим температурам так и по химическому воздействию на них выхлопных газов. В таких условиях заслонки сильно *закипают* и корродируют,  что делает их трудно ремонтопригодными и создаёт трудности при их регулировке.
    Вот за это и получил в общем то достойный и дельный двигатель прозвище  - *Месть за Сталинград*.
    *Бурмейстер и Вайн* (Боря с Ваней) – так же малооборотный, двухтактный судовой  двигатель с прямоточно-клапанной системой продувки. При такой системе выпуск отработанных газов и отсечка воздуха при наполнении цилиндра осуществляется клапаном расположенным на головке цилиндра. Такая схема даёт возможность проще и лучше организовать процессы удаления газов и наполнения цилиндра воздухом посредством регулировки моментов открытия и закрытия клапана.
     Но при посадке на *седло* звук издаваемый клапаном весьма зычен и стуковит поскольку посадочный диаметр может быть в пределах 200мм. Звук помноженный на количество цилиндров и обороты двигателя впечатляет.
     И потому, будучи весьма неплохим двигателем он и получил своё ласковое но звучное имя - *Боря с Ваней*.
    Андреев Михаил Васильевич (Миша-кочегар) преподаватель котельных установок и водоподготовки *Судомеханического отделения* училища.
     Человек гордо заявлявший о себе - *… когда я служил кочегаром на дредноуте «Октябрьская Революция» Рабоче-Крестьянского Красного Флота … * и преподающий вышеназванную дисциплину иного прозвища просто не мог быть достоин.
     Курсанты К1 и К2 просто безымянные курсанты 4ого курса Судомеханического отделения готовящиеся к курсовому экзамену по ДВС.

Действие первое (и последнее):
      Процесс подготовки к экзамену стихийно выплёскивается из аудитории в коридор. Курсанты К1 и К2 схватываются в непримиримом, бессердечном и свирепом споре о том какой двигатель *Зульцер* или *Бурмейстер и Вайн* дают лучшие характеристики организации рабочего процесса в цилиндре, и как это влияет на нагрузочно- оборотные характеристики самих двигателей.
    Спор медленно, но верно движется к своему кулачно-убедительному разрешению.
     В этот напряжённый момент мимо спорящих проходит по каким то своим нуждам Миша-кочегар.
      Увидев в его лице некую высшую инстанцию способную разрешить  спор и тем прекратить неминуемое  боестолкновение спорщики обращаются к нему со своими утверждениями, выкладками и аргументами.
     Выяснив причину их спора,  и проигнорировав все доводы каждого Миша-кочегар выдаёт вердикт;
    *Плохой двигатель «Бурмейстер и Вайн»!*
    Возбуждённый курсант №  пытается выяснить почему так негативно оценен ЕГО двигатель.
     Миша-кочегар осаживает его рвение фразой;
    *Клапан стучит.  Спать не даёт!*.
Немая сцена.
Занавес.
Вот так человекеры постигают простые житейские истины и мудрости.
Продукция произведена в Мастерской Механического Разума в 7529г.

О *МУЗЫКАЛЬНЫХ* МАТРОЙЗЕРАХ

      Матройзерская корабельная служба есть в своей сути сплошная тоска и отупление. Где то через полгода после гражданки всякий матройзер становится ленивым, тупым, наглым, прожорливым и хитрожопым скотом. Соответственно к нему и относятся как к скоту, а он ко всему относительно себя внешнему как скот. От полного, абсолютного оскотинивания его удерживают только вынужденность совместного проживания с такими же существами, и совместные  же с ними служебные обязанности.
     Но я был свидетелем ЧУДА.  Определений категории *чуда* много всяких и разных, кому в нужду, тот сам пусть ищет и выбирает,  какое  ему по норову. Так вот то *чудо* о коем я речь поведу было чудом локального флотского корабельного масштаба.
       Суть его была такова – матройзеры творили музыку. Абсолютно добровольно, осознано, целеустремлённо, и вдохновенно созидали музыку.
       Сколько их таких было точно я не ведаю. Все они были из подразделения БЧ-4, и РТС. БЧ-4 это корабельная служба связи, РТС это радиотехническая служба корабля. На нашем корабле III ранга они были объединены в одну команду.
      Теперь о самой *музыке*. Главная база надводных кораблей КСФ располагается в г. Североморске, а он в свою очередь на повороте Кольского залива напротив острова Сальный.  Движение судов и кораблей по заливу весьма и весьма интенсивное. Кроме судов просто проходящих из (в) двух Мурманских портов рыбного и торгового, и военных кораблей, там вовсю шныряют и суда портофлота, и каботажного плаванья и технического флота, всякие рейдовые посудины и … .
       Не слишком часто, но случаются в заливе сильные туманы. Тёплый Гольфстрим и близкая Арктика производят их *на раз*. Иногда эти туманы настолько плотные и непроницаемые, что метрах в 10-15 уже ничего не видно. Летом они очень редки и не сильно густы, а вот зимой – самое то.

      По правилам судоходства при движении в тумане и иных условиях ограниченной видимости суда и корабли обязаны подавать звуковые сигналы. Так же сигналы с определённой периодичностью подают и суда и корабли стоящие на рейде. Понятно, что паровая сирена крейсера трубит так, что шапку с башки сносит, ну а какой ни будь рейдовый танкер-водолей хоть он  усрись так не рявкнет. Но всё равно каждый капитан судна или командир  корабля прилагают усилия и принуждают своих мехов обеспечить их самым громким гудком. Этакий особый  капитанский  выпендрёж. Уважить прихоть капитана толковому и не ленивому меху не в напряг. Вот потому то и тявкает иной буксирчик так, что миноносцы напрягаются, что это там такое ревёт.
      Кроме этого по правилам судоходства в зависимости от размера плавсредства они должны быть оснащены колоколом (рындой) или гонгом, которыми тоже подают звуковые сигналы. Какие и как это уже целая *наука*, которая мне в границах моей морской профессии не ведома. Да и к рассказу этому оно особо и ни к чему.
       И вот повадились некие наши матройзеры записывать на магнитофон все эти сигналы.  Благо служебные магнитофоны есть и у радистов и у акустиков. Записывали и на ходу, и у стенки всё подряд, а гудят и в колокола бьют как раз на повороте залива, и рейда Североморска с большим усердием. Никому не хочется в кого то воткнуться, или что бы в него воткнулись.
      Да ладно бы они эти звуки просто записывали, так они начали из них какие то *композиции* складывать. Магнитофоны у акустиков были не простые,  а 12ти дорожечные, да и у радистов техника для того  времени была достойная. Как они это исполняли технически,  не знаю, но умудрялись и накладывать один звук на другой, и сжимать звуки и растягивать, вставлять один в другой, совмещать их в какие то аккорды. И как то ещё,  наверное, изгаляться,  не знаю уж и как.
       И получалась у них весьма необычная, но по своему  сильная  и цепляющая *музыка*. Композиции были разные и бравурные, и тоскливые, и бодрые, и ленивые, да всякие. Были и отдельные – только колокола  или только тифоны, и смешанные. В некоторые акустики ещё и каких то своих, подводных звуков добавляли. Композиции эти постоянно запускали  по корабельной трансляции в дозволенное на то время, и они не только не раздражали никого, но многим очень даже нравились.
      У меня у самого полное,  можно сказать абсолютное отсутствие музыкального слуха. По мне, что симфония Бетховена, что дизель на холостом ходу всё едино. Но эти их художества я тоже слушал с удовольствием. Никогда на них не раздражался, что иногда бывало с какой иной музыкой. Какими то они были *другими* не *в том угаре* как вся иная музонщина.  Тут следует оговориться, что называя эти звуковые изделия словом *музыка* я это делаю только потому, что приладить какой то иной термин у меня не получается. И это даже близко не приближалось к тому что считается музыкой. И хоть и сотворили это человекеры, но это не было человекерским.
       Кто там у них был главным *концертмейстером* не знаю, соображал ли кто из них в композировании тоже не знаю, даже сколько человекеров в их *оркестре* было тоже не знаю. Многие парни просили их сделать им записи этой музыки на свою плёнку,  что бы взять по демобилизации домой.
      Ничего похожего на их продукцию я более никогда и нигде не слышал. И хоть такая растакая нонешняя музыкальная техника и всякая к ней компьютерщина, а нет и близко чего сходного. Ни разу не слыхивал.
      Но кроме этого ЧУДА были они, эти композиторы,  как и все  скотами.
      Потому как матройзеры.
       Вот потому и ЧУДО!
Продукция произведена в Мастерской Механического Разума в 7528г.

О ПРИЗВАНИИ

     ПГР – аббревиатура означающая в терминологии водного транспорта судно перегружатель. Его предназначение перегрузка и перевалка грузов с барж как не самоходных так и самоходных на другое судно или на берег.
       В зависимости от типа обрабатываемог о груза он может быть оборудован и краном, и грейферными устройствами и ленточными транспортёрами и воздушными или водяными насосами.
       Для перегрузки  песка намытого земснарядом на несамоходную баржу, с этой баржи на берег  ПГР оснащён мощной насосной системой. Сам качающий насос приводится во вращение главным двигателем, а размывочные насосы электорприводом.
        Работает всё это в таком режиме – буксир подводит несамоходную баржу с песком к борту ПГР её швартуют таким образом чтобы потом при помощи палубных лебёдок протаскивать её вдоль борта ПГР навстречу всасывающему устройству которое подвешено на специальном кране подъёмнике.
         На самом этом устройстве имеющим форму пылесосного сопла расположены размывочные форсунки в которые мощным (по давлению) и производительным насосом подаётся вода, которая размывая песок создаёт пульпу (смесь воды с песком) которая и всасывается главным насосом. Потом этот же насос нагнетает эту пульпу в напорную трубу идущую на берег, куда этот песок и попадает. И уже на берегу его расталкивает нужным образом бульдозер.
      Работа обычно идёт круглосуточно, а потому экипаж сам принимает решение о режиме своей работы. Это может быть и суточный режим – сутки через трое, и по три дня, через шесть, и даже неделя через две.
      Вахта (смена состоит из трёх человек механика. он же заместитель капитана в его отсутствие, моториста, и машиниста насосных станций, должности электриков совмещённые. В процессе работы вахта сама определяет свой график труда, и перегрузку песка может осуществлять любой член вахты.
       Он манипулируя лебёдкой, краном подъёмником размывочным и грузовым насосами производит перекачку песка на берег. Для этого у него есть пульт в рубке управления на который выведены все органы управления оборудованием, и обзор из рубки позволяет контролировать  весь процесс визуально и днём и ночью с помощью прожекторов.
      В благословенные советские времена на такие суда ПГРы очень часто устраивали спецконтингент, людей вернувшихся из мест заключения, отлечившихся от алкоголизма в ЛТП, тунеядцев, бродяг и … . Для руководства организаций в чьём ведении находились эти суда они были местом ссылки проштрафившихся и бичующих, пьянчуг и иных неформатных  сотрудников.
         А потому публика там работала *с огоньком* весело и непринуждённо. Хотя следует оговориться, что *план по валу* каждый экипаж старался брать побольше и по мере своих возможностей выполнять его,  ибо расценки за работу были вполне приемлимыми и при условии усердия в работе заработки были очень даже неплохие для тех времён.
      В самом конце 80х годов, когда я покинул большой флот устроился я на работу в такой вот технический флот, и был как человек там новый (неведомый) определён на должность капитана ПГР. В работу вчухался быстро, с экипажем тоже проблемы порешали к обоюдному удовольствию. Так и работали мирком да ладком.
      Но однажды случилось станное - почти мистическое. В одной из вахт правил должность машиниста насосных станций некто Лепёхин. Парень был из хорошей семьи, обучался где то в каких то ВУЗах в своё время, но пристрастие к хмельному довело его до алкоголизма и привело в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий), после которого он и был определён к нам в сотрудники. На тот момент,  о котором идёт речь Лепёхин вполне уже освоился в своей новой стезе, винищем не пользовался,  в работе был не ленив, и не бестолков. В экипаже прижился легко, и никого не напрягал.
      И вот как то ночью я *услышал* как заглох главный насосный двигатель. Когда долго имеешь дело с двигунами, вахтами и вообще работой механика флота вырабатывается особое чувство на режим работы всяческих механизмов, и при смене режимов по каким либо причинам это сразу регистрируется всеми органами чувств. Я проснулся, не одеваясь поднялся в рубку и увидел Лепёхина сидящего за пультом, водрузивщего на него ноги, и сладко покуривающего сигаретку.
      Бывает что вахтенный сам глушит двигатель, когда в насос попадает большой камень или кусок бревна или ещё какая дрянь. Но в таком случае весь ПГР из-за дисбаланса насоса начинает *болтать* нещадно, или если насос клинит, то и двигун глохнет резко, прямо *на оборотах*, в данном же случае не было ни болтанки,  ни рывка, заглох двигун в штатном режиме.
     Спрашиваю Лепёхина *Володя, что случилось. Почему встал?*
     Ответ Лепёхина звучал так - *Вот знаешь кеп, есть у одних людей призвание летать, а у других нет. Поэтому не все становятся летчиками*.
      Говорю ему *Володя не еби мозги, почему встал?*.
     Ответ Лепёхина - * Нет кеп у меня призвания песок сосать!*.
      Я молча повернулся и пошёл спать.
      Задумайтесь,  каждый,  о своём призвании человекеры!
Продукция произведена в Мастерской Механического Разума в 7528г.

О САПОЖНИКАХ


Время действия – 1974г, начало января, 21.30.
Место действия – КСФ, Североморск, сторожевой корабль СкР 73, ют корабля.
Закончилась вечерняя проверка л/c, сделаны объявления и иные служебные действия. Командир корабля вызывает из строя корабельного сапожника, и за систематическое употребление спиртных напитков, и такое же систематическое нарушение дисциплины и порядка службы отстраняет его от должности, и объявляет *месяц без берега*. После чего не глядя,  ткнув пальцем в первого попавшегося матройзера приказывает назначить его корабельным сапожником. Таковым матройзером оказался – я.
     Штатная должность сапожника на кадрированном корабле III ранга не предусмотрена штатным расписанием, и её справляет любой назначенный на неё матройзер согласно совмещению штатных должностей. Обычно  служащий из *палубных команд*, комендоров или минёров. На следующий день строевой писарь слепил приказ о назначении на совмещение должности и мне *прикатило* аж 2 рубля к моему окладу на тот момент бывшему 4р 80 коп. поскольку прослужил я всего 8 месяцев. Это подвигло меня на серьёзное отношение к сапожничеству, 2 рубля на палубе просто так не валяются. И одновременно со штатной должностью комендора МЗА взялся за сапожное дело.
       Предыдущий персонаж хоть как то  меня натаскать или подучить начисто отказался. Почему я понял только потом. *Сапожка* - *шхера* 1,5 /2 метра  располагалась между *цепным ящиком* и первым (носовым) кубриком, с входом из кубрика. Там всё было забито колодками, кожами, дратвой и прочими сапожными приблудами. Предшественник милостиво оставил там рукотворное из пары шинелей б/у и телогреек *лежбище*, и минимум миниморум инструментария. Править ремесло я должен был в свободное от основной службы время.
     Первым *клиентом* оказался мой одногодок Витька. Требовалось зашить или поставить заплату на порванное голенище. С задачей я справился просто заштопав дыру как на носке, Витька был не в претензии. Ну а потом начались проблемы, то подошва сносилась, или оторвалась, то каблук слетел или сбился то еще чего сотворилось. И сапоги, и *прогары*, и парадные ботинки, даже кожаные тапки всяких радистов, акустиков и прочей *интеллигенции*. Проблему я решил следующим образом. На другой стороне пирса стоял БДК (большой десантный корабль) *Пётр Ильичёв* на котором в силу его служебной специфики был штатный сапожник, парень умелый, и не говнистый, который и начал меня консультировать и обучать. Но не бесплатно, цена была – бутылка водки за 5 консультаций. Так, что был стимул учиться быстро и качественно. Что я и делал.
     Поскольку всякие *рабочие* навыки я приобрёл ещё до службы, работая слесарем на заводе, и руки у меня из *нужного* места росли, а *клиентура* спала, жрала, служила, бухала и по девкам ходила вместе со мной, халтурить не представлялось возможным. Весь инструмент сотворил себе сам, а кое что посложнее шила, всякие приспособы для растяжки обуви, зажимы, и наборные колодки заказал друганам в СРМ (судоремонтные мастерские) за недорого. Плитку для варки и сушки клея смастерил (на ней и чифирьку заварганить было сподручно).  Так дело и пошло. Сначала старослужащие потащили свою *демобилизационную* обувку, каблук выправить *в рюмку* ,ранты срезать, растянуть по ноге. Расчитывались они сигаретами – блок за пару. В результате покупать сигареты сам я вообще перестал, что есть прямая экономия. Потом подползать начали и мичманы с офицерами, и хотя я должен был ремонтировать их обувку так же как и всем остальным, они сами мне за работу платили. В их статусной среде считалось дурным тоном делать такой ремонт бесплатно. А потом  всякий народец потащил мне и женскую обувь, кто жёнину, кто подругину, а то и детскую. Это уже однозначно было доходно.
      В результате денежки у меня завелись хорошие и как говорят в народе *начали жечь мне ляжку*. А что в таком случае делает русский сапожник? Правильно – бухает. Вот и со мной так случилось, как говорят - *понесли ботинки Митю*. И хоть основной службы комендора меня не избавили, денег, времени и места у меня для *веселья* было вдосталь. Хорошо мне жилось, сытно, пьяно и вольготно, но как говорят  *Сколько верёвочка не вейся, конец будет*. Пришёл и мой конец. На вечерней проверке, в такое же время только августа месяца, в том же месте. Отстранение от должности и *месяц без берега*. Сменщику своему я тоже только  *лежбище*, да пару шил с молотком выслюнил. Потому как коли хочешь сладко жить, то сам её (сладкую жизнь) себе и сотвори, а не сумеешь так,  то твоя беда.
     Так вот о сапожничестве можно сказать только хорошее. Благородное и доброе это ремесло. Нет человекера который так или иначе с обувкой не маялся. Или тесна она и жмёт, или наоборот разносится так, что с ноги слетает, то порвалась, то каблук скосило, то подошва слетела или стопталась и прочая и прочая. А сапожник всё и выправит, хоть новую, хоть в хлам заношенную. Чем человекеру радость и сделает. Очень нужная человекерам его работа. Я никоим образом не хочу отбирать достоинства и нужность  их ремесла ни у портных, ни у скорняков, ни у шляпников или иных мастеровых, но одёжку то худо- бедно всякий подшить и заштопать может, а вот для обувки только сапожник. Так это я только ремонт обуви освоил, а ведь есть мастера которые её созидают. Таким и цена другая, потому как это уже – МАСТЕР. Хоть чуть-чуть нога у человекера нестандартная, или увечная  какая, без такого мастера, хоть босым ходи, хоть лапти плети. А всяким модницам и модникам без них и дня не прожить, им *фабричная* обувка так прям позор. Опять таки может и не сильно жирное это ремесло, но и не *голодное*, если не лентяйничать и с косорыловкой меру держать, с голоду не опухнешь.
     Есть конечно и в этом ремесле свои особенности. Бухать сапожник просто таки обязан, иначе не сапожник он, а так себе,  шпань приблудная. Опять таки матерщинником он быть просто обязан, башмак и сапог матюги любят, они им *душу* ласкают. Вот и *благоволит* им мастер, чтоб ремонту не сопротивлялись.
     Потому и не бывает сапожников женского  сословия. На то три причины. Первая так это та, что бабы бухать не умеют, совсем не умеют, а уж бухнувши работать, да ни в жизнь. Вторая в том, что матерится, просто как песню петь бабы не умеют. Им для матюгов повод нужен, псих, или напасть какая, а просто так *по матушке* слово держать они не могут. А третья, самая главная та, что вся работа сапожника в кистях рук и в пальцах. Со слабой рукой и пальцами не будет сапожника, ни шилом, ни сапожной иглой, ни цыганской, ни с молотком, ни с кожей и ножом сапожным, ни рашпилем не управишься. А у баб лапки да пальцы слабые да малые, и мягинькие для сапожного дела негодные.
       Вот такой будет вам мой сказ о сапожниках.  Не обижайте  их, и не хайте почём зря. Очень они полезные и правильного труда люди.
    Продукция произведена в Мастерской Механического Разума в 7525г.

О ПРИБАЛТАХ

         
          ОСТРАСТКА – запугивание в лёгкой форме, агрессия  без действий, слабая угроза.
            Проходить  действительную воинскую  службу довелось мне на одном из сторожевых кораблей КСФ. Экипаж был таковым, что по нему можно было географию Советского Союза изучать. Народец был со всех краёв страны, всяких наций и народностей. Естественно, что языком общения, как служебным  так и личностным, был русский язык. И знали его все достаточно хорошо, исключений почти не было. Даже если поначалу кто и тормозил в нём немного,  или даже много, то через год, полтора службы говорил на нём как на родном, а то и лучше. Если и оставался у кого какой то акцент, то на понимание языка и умении говорить,  это не влияло ни коим образом. Насильно родные языки никто не запрещал, но если кто ими и пользовался, то только в приватной обстановке, когда рядом нет никого не знающего этого языка.
       Как то в субботний день, во второй половине дня, когда уже можно полностью расслабляться, и отдыхать или заниматься какими ни будь личными делами, но увольняемые  ещё не сошли на берег, какая то компания уселась «забить козла». В кубрике при этом народу было как килек в банке. Кто к увольнению готовился, кто на стирку и помывку собирался (ждали, когда кочегары пары дадут), кто поспать завалился, кто каким делом личным занялся, короче народ был в полном сборе. И как в таких случаях бывает гомон стоял серьёзный. Причин поговорить хватало, а учитывая габариты кубрика о тишине и речь не шла, хоть шёпотом шипи.
      Но даже в такой ситуации бывают «моменты тишины». Как то вот так совпадает иногда, что все одновременно прекращают разговоры. Это конечно случайные совпадения, но так бывает. И вот именно в момент такой звуковой паузы один из «козлятников», а именно уроженец славного города Мурома  Дима Морозов привстав немного за столом и «замешивая» костяшки домино и издал всем известный звук. Не слишком долгий, но с треском и финальным аккордом. Кто то к нему ближайший среагировал как и должно – «Митрий, ты что совсем ох..ел?» На что Дима (осознав свою оплошность» отшутился – «Да этО я так, для Острастки». Причём сказано это было с характерным окающим акцентом.
        И вот тут рвануло. Это был мегатонный взрыв ржача в одном отдельно взятом кубрике. Хохот стоял такой, что даже команду для увольняемых на берег о построении на правом шкафуте, отданную по громкоговорящей корабельной трансляции никто не услышал.
     Это был какой то истерический, патологический смех. Смех навзрыд, до слёз, до икоты, до судорог.
      В этом смехе пластом лежали белорус Ходкевич и молдаван Манцук. Корчился и в истерике еврей Кушнир. Бился об пиллерс татарин Закуддинов. Рыдали в подушки запденцы Слива и Индавицкий, рядом крючило армянина Цатуряна, и бурята Базарова. Растирали по харям слёзы и сопли азеры Алиев и Шахбазов. На рундуках колотило запорожца Шевченко и уральца Сергеева. Согнуло дугой осетина Кокова, Упёршись в него рыдал узбек Назиров, а им по спинам в припадке смеха лупил кулаком грузин Кардава. Ржали все, и сибиряки и ставропольцы, и вологодцы и дальневосточники. Каким то жутким, диким смехом «выл» чечен Ташуев, а дуэтом ему вторил киргиз Домбайбеков.
       Это был какой то массовый припадок смеха, какая то безумная вакханалия смеха, неестественная эпидемия смеха. Прибежавший на шум дежурный офицер – лейтенант Инкер, даже не зная причины смеха сел на трапе и «держа лицо» тихо лил слёзы.
        И только четыре персонажа были абсолютно серьёзны. Они сидели как чугунные статуи, не проявляя никаких эмоций. Вообще никаких. Просто сидели молча и смотрели совершенно неосмысленными глазами на всё вокруг. Это были литовцы Улозявичус  и Заничкаускас, латыш Гаймонис и эстонец Хольм. Последний правда слегка кривил лицо (возможно пытался улыбаться).
         Они тоже хорошо знали русский язык, хорошо на нём говорили. Но только они не поняли смысл слова – ОСТРАСТКА применительно к ситуации.
         Расказаное событие, все названные имена и фамилии подлинны.
       Продукция произведена в Мастерской Механического Разума в 7524г.